-- Поцелуемся,-- мрачно сказал Колдунов и на мгновение приложился к детским губам Лика холодной, соленой щекой.

-- Я тебя сразу узнал,-- залепетал Лик.-- Мне вчера как раз говорил, как его, Гаврилюк...

-- Сомнительная личность,-- перебил Колдунов.-- Мэфий-туа (Не доверяй, остерегайся (франц. mefies-toi)) . Хорошо... Вот это, значит, мой Саша. Отметим. Рад. Рад тебя опять встретить. Это судьба! Помнишь, Саша, как мы с тобой бычков ловили? Абсолютно ясно. Одно из лучших воспоминаний. Да.

Лик твердо знал, что с Колдуновым никогда в детстве рыбы не уживал, но растерянность, скука, застенчивость помешали ему уличить этого чужого человека в присвоении несуществующего прошлого. Он вдруг почувствовал себя вертлявым и не в меру нарядным.

-- Сколько раз,-- продолжал Колдунов, с интересом разглядывая светлые панталоны Лика,-- сколько раз за это время... Да, вспоминал, вспоминал! Где-то, думаю, мой Саша... Жене о тебе рассказывал. Была когда-то красивой женщиной. Ты чем же занимаешься? -- Я актер,-- вздохнул Лик.

-- Позволю себе нескромность,-- конфиденциально сказал Колдунов.-- В Соединенных Штатах имеется тайное общество, в котором слово "деньги" считается неприличным, а если нужно платить, так заворачивают доллар в туалетную бумагу. Правда, только богачи примыкают, беднякам некогда. Я вот к чему,-- и, вопросительно кивая, Колдунов произвел пальцами вульгарный перебор: осязание деньжат.

-- Увы, нет,-- без всякой задней мысли воскликнул Лик.-Большую часть года я безработный, а в остальную часть -- гроши!

-- Знаем и понимаем,-- усмехнулся Колдунов.-- Во всяком случае... Да, во всяком случае, я хочу с тобой как-нибудь поговорить об одном деле. Сможешь недурно заработать. Ты сейчас как,-- свободен?

__ Видишь ли,-- собственно, я еду на целый день в Бордигеру, автокаром,-- а завтра...